![no.6,nezumi,shion,Anime,Аниме,шестая зона,поцелуй,no.6,nezumi,shion,Anime,fandoms,kiss no.6,nezumi,shion,Anime,Аниме,шестая зона,поцелуй,no.6,nezumi,shion,Anime,fandoms,kiss](http://img10.reactor.cc/pics/post/no6-nezumi-shion-Anime-5237424.jpeg)
восемьдесят шесть
»Аниме без Няш Семеро из шестой камеры Anime
Anime Конкурс Anime
Вертолет "Позор" на взлёт
Раньше нигде не вываливал то, чем мараю бумагу, ибо все еще считаю, что это гремучий стыд. Попробовать, однако, все же хоцца, послушать критики и всякого такого. Отдельно хочу извинится перед доблестными бойцами дивизии СС "Великая Грамматика", потому как отучился в той стране, где русский язык ни в школах, ни в ВУЗах не преподают, а помогала мне только проверка орфографии и грамматики ворда
Название: Hellgate519
Жанры: киберпанк
Мир: после крушения космического корабля внеземной цивилизации на планете Земля где-то в нейтральных водах мирового океана, наука совершила колоссальный рывок вперед. То, что считалось разноцветной выдумкой вчера, сегодня грозило превратится в серое и должное. Понятие будущего не как фантазий, но как состояния жизни, ползучим наступлением грозило даже самым тёмным уголкам нашего мира. Строительство космических кораблей началось с невиданным упорством. Все знания, применяемые до этого ранее, были отброшены. Новые системы управления и доселе невиданные по мощности двигатели, система координирования и навигации, скорость света – все это и многое другое было на расстоянии вытянутой руки. Но наиболее удивительной находкой оказался прямоугольник из неизвестного сплава, похожий на дверной проем.
Запустить его удалось не сразу. В переливах света сгорал старый мир, а в танцующих тенях произрастало семя нового, безграничного завтра, в котором тысячи и тысячи световых лет остаются позади с первыми шагами за грань телепортационного устройства. Разобранный до последних частей, телепорт открыл свои тайны миру. Вскоре у каждой страны мира появился свой собственный, но неработающий экземпляр. Питание телепорта мог обеспечить только составной реактор корабля. Разобранный на несколько десятков частей и адаптированный к работе от невероятно мощных источников электроэнергии, он был подключен к так называемым Малым Вратам. Общий запуск был запланирован на десятое апреля.
Первым тревожным звонком стали сообщения из США. К Вратам были стянуты войска,никто не давал комментариев. Вскоре было объявлено о атаке террористов.Доверенные источники сообщали, что все американские военные, даже рядовые новобранцы, подписали приказ о неразглашении за номером четыре-семьдесят. Вскоре подобные инциденты повторились в России, Канаде, Британии. В день общего запуска врата открылись.
Провести испытания Малых Врат заранее не представлялось возможным. Все части реактора хоть и были изучены и исследованы настолько тщательно, насколько это было возможно, могли вырабатывать необходимую мощность только по воле случая.Каждый из отдельных его слоев самостоятельно производил энергию в разных объемах. Некоторые части оказались куда более мощными, позволив открыть Врата сразу после подключения. Другие же Врата сработали только в тот момент, когда общий всплеск энергии, в которую они перерабатывали электричество, обогнул весь земной шар. Порталы открылись. Они оказались односторонними. Коридор из неизвестного мира вел на Землю. И из коридора прибыли те, кого вскоре прозвали демонами.
Гротескные существа, ведомые инстинктами, главным из которых был инстинкт разрушать, демоны выглядели противоестественно, как садистский опыт по созданию жизни, которая будет страдать от своего существования. Их кровь разъедала железо и их самих, костяные шипы на панцирной броне росли сквозь мышцы,разветвленная и излишне сложная нервная система позволяла им ощущать каждый удар любого из множества сердец, пропитанных агонией. В мире было запущено семьдесят врат. Отключение или уничтожение не помогали. Теперь прямой угрозой человечеству стали формы жизни, обладающие непревзойденной выживаемостью в купе с желанием умереть, сметая все вокруг.
Адские врата, как теперь называли призрачный лучик безграничного будущего, стали основной целью всемирного плана «Катарсис». План предполагал строительство сети комплексов, названных Цитаделями. Цитадель являла собой огромный купол,скрывающий под собой Врата. Но куполом они были только снаружи. Внутри это были объекты такой военной мощности, каких еще не видел свет. Развернутые на этажах военные базы, десятки тысяч автоматизированных турелей и сотни тысяч военнослужащих, собственные производства боеприпасов и внутренние электростанции.Цитадели были отдельным миром в нашем мире, ничего столь же масштабного до и после вторжения уже не построит никто.
Врата в Японии, объект пятьсот девятнадцать, открылись на исследовательском полигоне поблизости Токио. Половина столицы была потеряна. Однако, армия сумела удержать все более яростно наступающие орды иномирян до тех пор, пока не была возведена японская Цитадель. На фундаментах и поверх брошенных небоскребов уже высился темно-зеленый купол из многометрового слоя железобетона. В ущерб существованию Цитадели было брошено всё. Космическая программа, которая предполагала начало межпланетных и даже межгалактических перелетов,исследования, долгосрочные инвестиции, все это было влито в защитное покрытие стен, в подвижные шарниры ворот, в транспортные сети, доставляющие килотонны снарядов внутрь Цитадели. Токио-Два начал поглощать все окрестные города щупальцами сверхскоростных электропоездов, срастаясь в мегаполис величиной в несколько префектур, существующий только для поддержания Цитадели в непрерывной боеготовности.
Единственным напоминанием о космической эре, которая так и не наступила, стала МКС «Конкистадор». Построенная по образцу упавшего корабля с множеством частей оного, она претендовала стать первым экспедиционным кораблем, который отправится в соседние галактики. Но судьба внесла свои коррективы.
Об орудиях, захваченных на инопланетном судне, обществу неизвестно ничего,кроме того, что их мощность за гранью понимания. Из трех захваченных экземпляров на «Конкистадор» было смонтировано два. Всю мощность двигателей,предназначенных для передвижения со скоростью, близкой к скорости света,перенаправили на лучевые устройства, названные Рапира-Один и Рапира-Два.
Союз Южноафриканских Республик и Австралия почти сразу потеряли контроль над своими вратами. Территории стран совершенно не подходили для обороны, доставка материалов и строительство Цитаделей было бы слишком затратным и трудоемким.После признания этого факта Союз Наций, общечеловеческое формирование,созданное для решения проблемы Врат, поставил крест на этих регионах. Резолюция один-один стерла с лица земли Австралию и ту часть Африки, что находилась ниже экватора. Вместо них появились зоны Один-один и Два-два.
Из подвергнутых орбитальным ударам стран бежало всё население. Опустошительные бомбардировки производились раз в два дня, не позволяя скоплению демонов стать слишком большим. Спровоцированные орбитальными ударами необратимые сдвиги земной коры привели к однократному цунами, которое похоронило под собой острова Таиланда и нанесло тяжелый урон южному побережью Японии.
Японское правительство было вынуждено принять десятки тысяч беженцев в обмен на помощь Союза Наций в восстановлении инфраструктуры, от которой не осталось ничего. Промышленные комплексы, жилые кварталы, магистрали – все это было под толщей отступающей в океан воды, которая обнажала незаживающие раны на теле современной Японии и щедро осыпала эти раны морской солью. Армии добровольцев,миротворцев и сотрудников по борьбе с чрезвычайными ситуациями со всех стран мира откликнулись на зов. В эти месяцы каждый чувствовал себя японцем,причастным, небезразличным. Пошатнувшаяся экономика получила передышку. Безработица практически исчезла, она была запрессована в массивные конструкции мостов и плотин,фундаменты жилых небоскребов, а корпус мира, уходя, оставил в стране целые поля, усеянные техникой, которую дешевле было бросить, чем вывезти. Но передышка закончилась, и застой снова вернулся в облачении купола, поросшего изнутри военными базами и научными лабораториями.
Для граждан Японии была введена обязательная военная повинность. Все мужчины уходили на службу в восемнадцать, чтобы вернутся в двадцать шесть, девушки служили на два года меньше. Недовольство было тем сильнее, что на беженцев военная повинность не распространялась. В обществе образовалась прослойка чужих обществу традиционализма иностранцев и постепенно беднеющих рабочих, накопивших деньги во время великого восстановления.
Последней каплей стала резолюция двадцать семь. Отныне префектура Токио-Два находилась в положении «высокого общественного и национального приоритета».Теперь всё, что производилось или импортировалось, изначально попадало в обнесенный стеной мегаполис с контролируемым въездом и выездом, а объедки распределялись между остальными префектурами. Ответом на такую политику стало появление общественного революционно настроенного движения под названием «Сёгунат».
Сёгунат объединил в себе все слои общества. Достаточно было оказаться за стеной, чтобы понять за что они борются. Мирные демонстрации переросли в забастовки, а после в бунты. Безразличие властей рождали насилие и жестокость. Телевидение и пресса замалчивали реальное положение вещей, выдавая в прямой эфир красивую картинку мира, который был запланирован в те времена, когда над демонами смеялись во время празднования Сэцубуна. Трущобные кварталы охватывала лихорадка борьбы за равенство. Бывшие военнослужащие, прошедшие через Цитадель и отдавшие ей не только долг и пламя своих сердец, но и конечности, глаза,близких и родных людей, охотно вступали в ряды сопротивления. Порты на побережье были захвачены голыми руками, надеждами и амбициями, утопленными в крови. Но в руки мятежников попало оружие, продовольствие, суда и склады. Теперь Сёгунат пытался объединить под своей эгидой всю страну, находящуюся по другую сторону защитного рубежа Токио-Два.
Знаменем нового режима стала геральдика императорской Японии и символика японских вооруженных сил времен Второй мировой войны. Гимном стал рёв моторов. Бунтари,украшавшие своих железных коней счетчиками сбитых, которые десятилетия назад рисовали пилоты истребителей, захватили дороги. Неисчислимые количества оставленных мотоциклов, прежде всего бензиновых, хлынули на внутренний рынок Страны восходящего солнца по смехотворной цене. В век электрокаров рычание четырех цилиндров на внутреннем сгорании стало предвестником анархии.
Сёгунат, однако, начал терять контроль над собственными резервами. Ячейки сопротивления откалывались, образовывая байкерские банды, а кланы якудза на не подконтрольных правительству территориях начали бороться за возвращение себе былого величия. Вторая эпоха босодзоку заявила о себе визгом тормозных колодок и смрадом жженой резины, смешивающимся с едким запахом пороховых газов и крови.
Последней надеждой Японии стал гений биоинженерии Нодати Токугава. Сконструированные по его проекту человекоподобные роботы, названные Стражами, помогли снизить нагрузку на экономику, ведь их ремонт обходился куда дешевле, чем обслуживание оборонительных платформ, с которых разом вели огонь тысячи орудий, и на которых разом становились калеками тысячи людей. Но взрыв в его лаборатории унес жизни всех его ассистентов, а сам Токугава исчез бесследно.
Япония содрогнулась. Содрогнулась так, как содрогается больной лихорадкой в приступе горячки. Страну разрывали на куски бесчисленные банды и непризнанная властями гражданская война, простые люди где-то там, внизу, под облаком смога,похороненные тенью Цитадели, не видели родных по ту сторону стен годами и отказывали себе в самом необходимом, если транспортный корабль снова был захвачен Сёгунатом. Нодати как никто другой понимал природу демонов и Врат, но и он растворился в безумии, которое теперь начиналось со звонком будильника и заканчивалось только глубокой ночью, когда после сверхурочных одинокие тени людей проходили мимо пустых фотографий на стенах и падали в холодные кровати,чтобы провести в них три-четыре часа сна, который не дарил отдыха. Будущее наступило. Но суждено ли ему закончится?
**********
- Я хочу Сэбута! – плакал малыш. Ему недавно исполнилось пять, его голову покрыли коротенькие черные волосы. – Ты обещала Сэбута!
- Тише, Юки, тише. – сестра успокаивала его, поглаживая темные шелковые на ощупь локоны. – Я же говорила, что он придет к нам через несколько дней. -- Киоко сама не верила тому, что говорит, но голос ее был спокоен. – И не Сэбута, аСэнботсу. Давай, по слогам.
- Сэбута! – лицо мальчика покраснело от плача. – Сэбута! Хочу Сэбуту!
- Хватит. Я сейчас уйду ненадолго, буду искать Сэнботсу. А ты будешь сидеть тихо, да? Почему?
- Потому что Сэбута расстроится, если я буду плакать. – повторил он по слогам то, что прочитал на губах сестры, разве что исковеркав имя.
Она потрепала его по голове. Перепрыгнув через кровать, девушка залезла в шкаф.Тайник прятался под старой курткой, которую она и надела. В кармане был сверток налички. Купюры зашелестели. Сто тысяч йен – накопления за последний год. Она отказывала себе во всем, лишь бы накопить денег на переправу. Интернет, новая одежда, поездки в транспорте – всё это превратилось для Киоко в то, что находится по ту сторону витрины.
Дверь захлопнулась. Улыбнувшись на прощание младшему брату, искательница вставила наушники. В них с легким потрескиванием зазвучали привычные мелодии.Быстрые, ритмичные, бьющие в уши. Ее сердцебиение тонуло в этом потоке.Ступеньки прыжками, сразу через три за раз. Быстрее и быстрее. Датчик движения заметил ее на выходе из пролета, любезно потянул в сторону автоматическую дверь. Она повернулась боком, провод на ее шее коснулся открывающейся двери –хороший знак, она достаточно разогналась. Немного скользнув на мокром асфальте,ее размытый тяжелыми каплями силуэт помчался вперед по залитым неоном переулкам, где секс-шоп соседствовал с роботизированным монахом, который стоически выслушивал любые признания и заключал в теплые объятия. Она слишком часто обнимала его, чтобы остановится еще и сегодня.
Вывеска, с которой ей подмигнула длинноногая красотка. Ноги окутала приятная легкость. Прыжок через невысокий забор, за ним еще один, потом последний.Выходящий из технического тоннеля бездомный покрыл ее слоем такой грязной брани, что она налипала на кожу. Но Киоко не слышала его. Как раз начинался припев. Но первый перепад звучания синтезатора уже начался, а робот-пылесос по скидке еще не пополз к ней из голографического проектора. Медленно.
Свернув в соседний переулок, она залетела в многоэтажный дом. Такими бараками были выстроены трущобы во всех концах страны. Окно на втором этаже всегда было открыто. Прыжок в него, к ней потянула тоненькие ручки еще одна неживая девица.Ее синие волосы рассыпались пикселями, которые поплыли в воздухе. Из здания донеслась ругань. Белое такси пролетело над головой – теперь вовремя. Несколько длинных прыжков и четыре полосы дороги для обычного транспорта позади. По ночам здесь мало машин, особенно на этой дороге.
Руки соскальзывали с карнизов и кондиционерных блоков. Лазать здесь в дождь было особенно опасно. Но вот, заветное окно третьего этажа, на котором сломан замок. Она называла его «господин Сигарета». Поначалу он пугался ее, но по прошествии стольких дней уже видел в ней друга. Сигарета приветственно махнул ей рукой, она ответила таким же жестом. Он улыбнулся ссохшимися губами и поднялся со своего стульчика, чтобы открыть ей дверь экстренного выхода своей ключ-картой. Киоко повернулась к окну. Еще немного, гитары только начали затягивать соло.
Завывая колесами, по улице промчалась кавалькада мотоциклистов. Некоторые везли с собой товарища, в руках которого была труба или бита. Иные ехали, зажав водной руке длинную тонкую металлическую трубку, украденную на ближайшей стройплощадке. Касаясь асфальта, это импровизированное оружие издавало особенный скрежет. Кто они такие она не знала, видела только выкрашенные в красное старые мотоциклы миротворческого корпуса. На спинах байкеров была нарисована красная свастика и надписи на японском – несколько раз в месяц они ездили в квартал австралийцев, чтобы устроить погром. И с каждым разом их становилось все больше.
Лестница растворилась позади. Следы шин еще не остыли, Киоко пробиралась через их сборный пункт. Еще улица и два поворота направо. Ступеньки через торговый центр. Здесь она привыкла не смотреть по сторонам – не было необходимости.Толпа не пропускала ее, но она пробиралась вперед. Наконец, дорогие бутики брендовой одежды. Здесь всегда было пусто. К западному выходу, оттуда через перила и в технический тоннель.
Под городом пролегала целая сеть таких коммуникаций. Здесь тянулись магистрали кабелей и канализационные трубы. А еще здесь было настоящее царство бездомных.Убогие, грязные, в потрепанной одежде, они зарабатывали на жизнь бродяжничеством,доставкой наркотиков, проституцией. Многие здесь докладывали кланам якудза обо всем, что происходило на этих улицах. О налете на австралийцев, скорее всего,знали еще до его начала.
Нигде здесь не горели фонари. Всюду освещение только самодельными лампами. Ей оставалось только найти ту самую, украденную из вывески игрового зала. Там,чуть в стороне, мигающий синий и красный цвета. За ними скрывался еще один тоннель, небольшой, для выхода на поверхность. А там улица со стоком для ливневой воды. Здесь Киоко никогда не торопилась. Ей хотелось попадать в такт волн канавы. Вот так, медленно и плавно. Третий поворот налево, отсюда начиналась территория австралийцев. Нужный дом украшали ругательства на японском,нарисованные красным баллончиком на стене поверх окон. Подвал. Три стука, потом еще один. Десять секунд, и еще раз. Музыка смолкает.
- А-а-а, Киоко! Мой маленький цветочек! – проговорил Боб с характерным акцентом. Она не подходила слишком близко, от него всегда разило луком и алкоголем. – Неужели ты принесла старине Бобу немного пыльцы?
- Где он? – она волновалась как будет звучать ее голос. В переговорах с Бобом важна каждая мелочь. Но даже ее саму удивило, сколько решимости было в ее словах. – Сначала он.
Подняться Бобу было нелегко, мешало раздробленное колено. Он открыл старый деревянный шкаф и вынул оттуда человека с кляпом во рту, но руки и ноги пленника были свободны. Глаза Сэнботсу, эти серые глаза, которые она видела,засыпая в детстве под его колыбельные, сейчас налились слезами, сделались красными от паутинки напряженных сосудов. Она хотела заплакать, бросится к нему,но Бобу такое понравится, для Боба это плюс двадцать тысяч к цене заказа.
- Восемьдесят тысяч, как договаривались. – она протянула сверток купюр.
- Его пришлось гнать как беженца, а это новый паспорт, документы, я связался с большими людьми, знаешь ли. – смуглое угловатое лицо расплылось в гаденькой ухмылке, а поросячьи глазки косились на руку в ее кармане. – Короче, девяносто пять, иначе я отвезу его в ту же жопу, из которой выволок.
- Девяносто. У меня нет больше девяноста.
- Ах, чертовка! – его хриплый голос был скорее весел, чем раздражен. -- Только потому, что ты все время платишь вовремя! Я ценю постоянных клиентов.
С лестницы зазвучали тяжелые шаги. Она переглянулась с Бобом, он удивился не меньше. Шаги были все ближе и ближе, в комнату ворвался полицейский. На нем был цельный защитный костюм черного цвета и каска, в руках пистолет-пулемет,импортная модификация Узи. Его глаза метались из стороны в сторону. Лоб был покрыт ни то потом, ни то каплями дождя.
- В-вы обвиняетесь в связи с контрабандистами. Н-не сопротивляйтесь аресту. –он заикался от волнения, переводил оружие от нее к Бобу. Каждый раз, когда пляшущий в руках ствол наводился на Сэнботсу, она крепче сжимала его ладонь. –В-вы все обвиняетесь! В-вы арестованы! Ни с места!
- Педовка. – процедил своим неприятным говором хозяин подвала. – Какая же ты педовка! Привести ко мне этого пидора! Ничего, старина Боб пережил и не таких как ты!
Она толкнула брата в сторону, сама упала на пол. Над ней просвистел какой-то белый шарик с тянущимся шлейфом, точно маленькая комета. Врезавшись в живот стража порядка, она пробила в нем дыру с теннисный мяч. Рука ее дотянулась до тяжелой железки, которая тут же полетела Бобу в ногу. Пока он ревел, как раненый зверь, брат и сестра уже убегали прочь. Их обратный маршрут она не продумала, но тянуть его через все те лабиринты не стоило. Все же несколько дней в ящике ничуть не помогают физической форме. Теперь улицы, по которым они бежали, казались чужими. Впервые на высоте одного шага, здесь, среди салонов и мастерских по ремонту. Ее взгляд задержался на киоске с цветами. Глиняные горшочки, в них невысокие ростки. Как все же одиноко было в ее квартире без такого ростка.
В ту ночь ее постель впервые была теплой для нее. Юки уже спал рядом. А она слушала сказку про дракона и сома, что не могли поделить кусок козьего сыра на берегу. В момент, когда сом хватал лакомство, а дракон кусал его за ус, Киоко всегда смеялась. Смеялась, а потом засыпала. Впервые за столько лет сон даст ей выспаться, а не проснуться с головой еще более квадратной, чем челюсть Боба,которого она больше никогда не увидит. Ее горячие слезы вытерла не ее рука, а теплая, сухая на ощупь ладонь. Киоко зарылась в подушку сильнее и уснула,свернувшись калачиком, прямо как дракон с сомовьим усом в пасти на склонах Фудзи.
**********
Прибытие доктора Токугавы стало едва ли не праздником. Все оделись в парадную форму, его вышел встречать лично генерал Тоода. Группа боевых вертолетов уже появилась на горизонте. Они облетели все вокруг, прожекторами осветив ближайшие крыши. За ними, в сопровождении еще двух ударных машин, появился вертолет Нодати. Это была большая бронированная коробка, которую тянула пятивинтовая конструкция с двумя кабинами. Даже когда с официальным визитом прибыл премьер-министр,таких мер не предпринимали.
Рация затрещала переговорами, добро на посадку было получено. Почетный коридор из тяжеловооруженных пехотинцев выстроился от посадочной площадки до входа в Цитадель. Нобухико Тоода, тот, кого называли «человек-гора», отступил перед мощью летного аппарата гостя. Вперед пошли помощники в белых халатах. Они, как и солдаты, тянули на себе сумки и ящики с оборудованием и образцами. Казалось,что это было вовсе и не средством передвижения, а лабораторным комплексом,поднятым в воздух. Наконец, показался и сам доктор.
Тэтсубо, который до этого стоял в тени генерала, сделал неловкий шаг вперед,чтобы своими глазами увидеть отца Стражей. Его сердце билось в груди, а ладони вспотели, несмотря на холодный дождь. Но там был не тот, кого ожидал увидеть Тэтсубо. Это был кто-то другой, так выглядели раненые солдаты, которых освободили от службы. Иногда так выглядели те, кого от службы еще не освободили, но кого уже не пускали на передние рубежи.
Правая половина головы Токугавы была целиком металлической, как и нижняя челюсть. Вместо обычного глаза был вставлен искусственный, с зеленым огоньком.Когда левый глаз моргал, огонек тух, когда открывался, огонек горел вновь.Доктор шагал медленно, но он был удивительно высоким, его шаги были длинными,почти как прыжок. Впервые он видел, чтобы Тоода смотрел на кого-то снизу вверх. Нодати поклонился, Нобухико протянул ему руку на европейский манер. На нем сегодня была его старая форма, еще та, которую он получил как член корпуса мир а во время отстройки южного побережья. Обменявшись любезностями, оба перешли к делу.
- Господин Нодати, рад встрече! – генерал кричал, сам того не понимая. Грохот залпов, который он слышал уже многие годы, окончательно притупил его слух. –Как вы и просили, мы привели пилота Девятого Стража! Вон он!
Генерал указал пальцем в сторону юноши. Жест бесцеремонный, грубоватый в некоторой степени, но никто не обратил внимания. На коробках с амуницией,раскачиваясь из стороны в сторону, сидел молодой парень, не старше двадцати. Тэтсубо всегда обходил его стороной. Глаза у пилота были впалыми, взгляд пуст,искусанные губы дрожали. Он не видел ни приблизившегося доктора, ни генерала,ни дождя, ни Цитадели, под куполом которой влачил свою жизнь. Нодати коснулся его лица ладонью с двумя механическими пальцами.
- Вижу, дитя. Значит, альтернативный способ подключения не сработал, генерал? –устаревший синтезатор голоса потрескивал, как виниловая пластинка, но доктор питал к нему особенную привязанность.
- Вы не могли бы повторить? – доктор терпеливо добавил громкости и задал вопрос еще раз. – Почему не сработал?! Ведь он смог управлять Стражем без интерпретатора!
- Это не тот результат, к которому я стремился. – слова прошли мимо ушей Тооды,теперь доктор повернулся к Тэтсубе. – А ты, надо полагать, пилот Восьмого Стража?
- Да! – храбро ответил мальчик. – Тэтсубо Шинобу, пилот Восьмого Стража,Левиафан.
- Славно, славно. Пойдем же, Левиафан, покажи мне свое королевство.
**********
Нодати вещал с монитора. Скрипучий голос передавался через поврежденные колонки, делая речь доктора почти неразборчивой. Его очертания в разбитых экранах немного исказились, но лицо с оптическим сенсором вместо глаза не потеряло остроты своих черт. Последний фрагмент записи почему-то заело, и слова повторялись по кругу в разной последовательности. Тоода смотрел на разрушенную лабораторию тяжелым взглядом. Казалось, что годы впервые догнали его,навалились всем весом на плечи, сделали его взор колючим и медленным, застелив глаза пеленой надежды, что выскользнула из рук, как уже пойманная трепыхающаяся рыба.
«Таков результат моих исследований. – заключил Нодати. – Жизнь можно купить только смертью.»
Под ногами хрустело битое стекло. Человек-гора устало согнул колени и плюхнулся в кресло. Пилоты Стражей застыли в безмолвии. Генерал махнул рукой, солдаты испарились.
- Генерал Тоода, – голос подал Тэтсубо, -- когда мы получим новые интерпретаторы?
- Никогда.
Мурашки поползли по коже каждого. Все видели, что бывает с теми, кто пользуется Стражем без интерпретатора. Образ последнего пилота, который пережил семь поездок, не выходил из головы Тэтсубо уже многие недели, и он втайне благодарил судьбу за то, что не оказался на месте того бедолаги. Он часто слышал, как тот пилот бормотал себе под нос. И такое не снилось ему даже в худшем ночном кошмаре.
- Генерал, а разве починить имеющиеся невозможно?
- Без доктора – нет.
- Это же просто коробка с проводами, -- донеслось из-за спины Тэтсубо, --уверен, что инженеры справятся. Господин генерал, так я думаю, господин генерал.
Осмотрительное добавление в конце немного умерило пыл Горы, но все же он был свиреп, как раненый вепрь. Он не кричал, не махал руками, просто подошел к сломанному интерпретатору с оружием. Стенка уже была повреждена, пара выстрелов из пистолета добили крепления и из коробки вывалилась опутанный проводами кусок плоти неприятного красного оттенка. В животе Тэтсубо замутило.
«Жизнь можно купить только смертью.»
- Знакомьтесь, начинка. Доктор не успел рассказать вам? Мы используем мозг пришельцев, особенно здоровенных, но только первой волны. Их мозг идеально подходит для управления Стражами. Сложная нервная система, высокая живучесть,почти не думает. Ты посылаешь мысленную команду, он переводит и делает. Их мозги горят от нагрузок вместо ваших.
- Разве Стражи не механические?
- Если бы я мог починить их гаечным ключом, я бы лично гнал пинками этого очкарика на край света. Но это он создал их, ремонтировал, перестраивал, он открыл обратное управление. Он рассказывал вам об обратном управлении?
В ответ промолчали. Только Нодати ответил ему: «Смертью… Результат… Жизнь.»
- Его мозг, пока он еще там, в коробке, жив. Пытается действовать, думает, хоть и меньше. Нодати все время говорил о взаимном сопротивлении мыслей. Ваш мозг сопротивляется его мыслям, его мозг сопротивляется вашим, так он говорил. Кто будет умницей, а? Назовите предельные значения синхронизации.
- Семьдесят и сорок процентов. – хором ответили пилоты.
- Молодцы. А почему, знаете? Потому что чем выше синхронизация, тем больше вероятность того, что мысли этого, -- он пнул инопланетный мозг ногой, --проникнут в вашу голову. Тогда вы станете мозгом, а Страж телом вот этого куска мяса. Если процент слишком низок, сопротивление мысленных команд у вас обоих настолько велико, что вы будете медленно сжигать друг другу мозги по проводам.Девятый Страж – попытка создать обходной путь.
«Эксперимента… Смерть… Жизнь… Результат.»
- И попытка неудачная. – немного погодя, добавил Тоода. – Что бы я там не говорил, но это провал. Полный. Мы пытались разобрать Стражей, понять как обойтись без доктора, но оказалось, что эти машины не более механические, чем мы с вами. – он хлопнул ладонью по протезу ноги. – А теперь двух уже готовых Стражей придется спустить на запчасти, потому что мы их даже собрать снова не можем.
«Эксперимента… Цена.»
- Теперь вы – последние Стражи. Страна рассчитывает на вас. Я рассчитываю.
Anime Конкурс фантастика Творчество посетителей Реактора Anime
Название:
Доброе утро.
Солнечные зайчики, прыгающие по стене, плавно перемещались в такт дуновениям ветра. Пожалуй именно они разбудили Серого. Сегодня был выходной, поэтому накануне перед сном он налил ведро воды и оставил его прямо под окном - вода должна была согреться к утреннему умыванию, а ее отражения на стене послужили бы усладой глаз. Тяжело вздохнув, Серый лишь слегка улыбнулся своей невнимательности. За ночь пыль в этой затхлой заброшенной много лет назад избе успела усесться, поэтому вместо причудливых теней он видел банальные отражения воды, лишь слегка искажённые практически истлевшими за многие годы занавесками. Ночью, когда при свете керосинки он делал себе подобие удобной кровати, комната выглядела уютной и маленькой. Теперь же, при свете дня, большая ржавая кровать с такими же ржавыми пружинами соседствовала с огромным дубовым шкафом, дверцы которого уже не закрывались, и весь он был покрыт причудливой сеткой из трещин отслоившейся краски; в противоположном углу стояла небольшая покосившаяся тумбочка с резными ручками, вместо одной из ножек которой была подложена толстенная книга. Больше в огромной комнате, которую освещали 3 окна, ничего не было.
Сегодня был один из немногих выходных, в который они могли делать что угодно в пределах базы. Хотя базой это место можно назвать с натяжкой. Заброшенная деревня, несколько домов которой переоборудовали под военные нужды. И хотя здесь было все необходимое для содержания солдат: столовая - самая большая комната в огромном здании, медкабинет - соседняя комната чуть поменьше, штаб - небольшая изба в противоположном углу лагеря, баня, окружённая поленницами дров - это все еще была деревня, как по виду так и по содержанию. В основном же по периметру среди густой растительности были раскиданы всевозможные палатки, навесы, костры и котелки, колодец и другие постройки так или иначе приспособленные под нужды здесь живущими. Со стороны это место выглядело обычным заброшенным поселком, стоящим посреди полей и соединенным с ближайшим лесом узкой полосой деревьев, среди которых была столь же узкая почти полностью заросшая дорога.
Тропа.
Прошло уже несколько месяцев с того момента, как Серый прибыл сюда, на границу.
В день выпуска из учебного корпуса под бывшим Муромом к нему подошел его наставник, поздравил, вручил назначение и ушел. Буквально через час он уже трясся в повозке, направляющейся на юг - большего на тот момент ему не сказали. И даже если бы он попытался это узнать своими силами, то вполне вероятно, что до места назначения добирался бы без сознания. Кроме него и кучера в повозке был охранник с автоматом в руках и плаще с надвинутым на глаза капюшоном, который он не снимал, ни во время отдыха, ни во время поездки. Единственное, что удалось узнать о нем впоследствии, лишь что он вез крайне важные новости для командующего заставы. За ними на расстоянии около километра Серый ощущал двух сопровождающих, а впереди на расстоянии около двух с половиной километров иногда появлялся третий, видимо разведчик - тот неплохо маскировался и был по-видимому неплохим шептуном. Это была очень странная поездка - они ехали все время молча. На попытки выяснить, есть ли поблизости селения, кучер лишь хмыкнул что-то невнятное и затих. Так и ехали под редкое ржание лошади и серенады птиц. Передвигались только по лесам и Серый готов был поклясться, что один раз они сделали круг по лесу, не смотря на то, что потратили на это целый день. Его это слегка озадачило, ведь из телеги иногда доносились запахи съестного - очевидно везли припасы для отдаленного блокпоста, а значит продукты могли испортиться на такой жаре.
Пассажиру нечем было занять себя, поэтому он сканировал местность. Вокруг цвела дикая природа. В душном воздухе летало огромное количество насекомых. Растения порой были укутаны такой плотной паутиной, что он невольно вздрагивал при мысли о количестве живущих там пауков. Проезжая давно заросшие пруды, казалось не слышно было своих мыслей - гул всевозможных лягушек, уток и насекомых разносился по окрестностям звонким эхом. Животных, которых он иногда засекал также было предостаточно: дикие кабаны и разбегавшиеся при малейшем шуме зайцы, олень, умчавшийся сквозь высокую траву. Серый завороженно прислушивался к каждому звуку этой лесной мелодии.
Увлекшись, он настолько сильно увеличил радиус сканирования, что разведчик легонько “стукнул” его по голове. От неожиданности ему пришлось приложить немало усилий, чтобы остановить ответную атаку. Ведь сейчас они находились на предположительно вражеской территории и защитные системы были на высоком уровне. Почувствовав, как он улыбнулся и исчез, Серый тоже облегченно вздохнул, но уменьшать защиту не стал.
Прошло 187 лет со дня “Безъядерной войны”. И хотя никакой войны и не было, в тот день мир изменился. Солнце, дающее всему жизнь, взбунтовалось - невероятной силы солнечный всплеск был зафиксирован тогда. Невидимая волна сожгла всю электронику на планете и её орбите, погрузив человечество в тёмные времена. Однако эти разрушительные волны не только не прекратились, они стали постоянным эффектом. Любое живое существо или механический предмет, в котором проскакивала искра энергии выше определённого уровня, тут же её теряло навсегда. Да, возможно, где-то в сверх защищенных убежищах и были места, освещенные электрическими лампами и наполненные звуками машин, но вся поверхность вновь зажгла фитили.
С исчезновением электричества стерлись и старые карты. И если бы не “новое поколение” - так называли тех, кто рождался во время сверхмощных электромагнитных бурь, люди наверняка смогли бы восстановить то хрупкое равновесие, какое было до катаклизма.
Новое поколение - люди, обладающие особой силой. Некоторые их называли телепатами или псиониками, магами и ворожеями. Как и все новое, люди их боялись и пытались избавиться от них, как от болезни. Но прошло практически 2 века и особенными стали как раз те, кто не имел таких отклонений.
В основном эта особенность проявлялась в виде возможности “зарядить” предмет особым свойством: он мог вибрировать при определённых ситуациях, мог передать короткое мысленное послание, если дотронуться. Зачастую такой заряд длился очень малое количество времени и работал только с владельцем. Но были и уникумы, чьи способности проявлялись ещё в детстве. Их находили и отдавали на обучение. За ними особо наблюдали - ведь силы некоторых могли быть настолько опасными и непредсказуемыми, что без контроля могли навредить себе и окружающим.
Серый рос в приюте, пока не приехала команда по поиску одаренных. Его вещи уже были собраны к их приезду - ведь не было никаких сомнений, что его заберут. Он был звездой своего поселка. За его проделки заведующему часто приходилось извиняться перед местными жителями. Местная же ребятня стояла за своего кумира горой, за что и им порой влетало.
Найдя уютную позу на жестком сидении повозки, Серый забылся в полудреме и воспоминаниях о детстве. Вдруг один из его дальних сенсоров засек необычную активность впереди - это ощущалось так, будто одну из ниточек огромной паутины коснулся падающий листок. Дальний сенсор Серого представлял из себя листопад: невидимые листья прикреплялись к живым существам и другим объектам - таким образом он мог знать их точное расположение. Учителя ругали его, за использование нестандартного метода поиска, но поделать ничего не могли. Сразу отключив листопад, он сосредоточился и начал медленно мысленно продвигаться вперёд. Его также удивило, что некоторое время не встречался впереди идущий разведчик. Примерно в 2 километрах от телеги он наконец “нащупал” её. Паутина была тонюсенькой - удивительно, что вообще удалось её засечь. Это была работа профессионала, либо, что хуже, их там было несколько. Оценив уровень угрозы, Серый начал готовиться к обороне. Он повернул голову к попутчикам, чтобы предупредить, но тут же почувствовал, как спереди на него прилетела ментальная стрела, не такая сильная, как ожидалось, но обычный человек уже лежал бы без сознания. Отразив первую атаку, он уже поднимал барьер для новой, но сверху на него будто обрушился оползень. Атаки шли со всех сторон. С трудом отбиваясь, Серый почувствовал, что это лишь отвлекающий маневр, но было поздно. Только он повернул мысленный взгляд в сторону, чтобы встретить основной удар, как его вышибло из сознания несущимся на огромной скорости... Носорогом?
По внутренним часам было около 8 вечера, когда он очнулся в комнате, где пахло лекарствами и почему-то отдавало чем-то съестным.
— Странный лазарет — подумалось ему. Дальше метра от себя пациент ничего не чувствовал, да и не собирался узнавать. Он точно знал - это пункт назначения, а ограничения наверняка связаны с правилами безопасности.
Ровно через десять минут в палату вошел крепкий мужчина ростом примерно метр восемьдесят, что почти на полголовы выше Серого. Высокий и статный. Лицо его уже пересекали паутинки морщин, но глаза блестели какой-то загадочной живостью. Потертые и почти выцветшие армейские штаны, белоснежная рубашка и накинутый поверх нее жилет с бесчисленными карманами и заплатками. Все это выдавало в нем командира.
Мужчины пристально смотрели друг на друга около минуты. Это была не мысленная война — это были старые добрые «гляделки». Улыбнувшись, посетитель подошел к уже вставшему с постели Серому и протянул руку.
— Виктор Грибанов, командир заставы Дальняя. Наконец то ты прибыл. Мы ждали ваш обоз днем раньше. И... я удивлен, что ты смог так далеко забраться через нашу сеть.
— Носорог? — улыбнулся в ответ Серый.
— Вижу тебе понравилось моё приветствие и более того ты уже в полном порядке. — Грибанов несколько раз почесал месячную бороду и слегка прищурился. — Не будем терять времени и пойдём. Я представлю тебя твоему отряду.
Грибанов развернулся на пятках и вышел из комнаты. Серый направился к выходу, захватив со стула свою потертую временем кожаную куртку, которая когда-то наверняка имела красивый ровный коричневый цвет. Уже поднимая простыню, висевшую здесь вместо двери, он заметил открытую ширму в другом углу комнаты, за которой был рабочий стол. На нём лежали очки и папка с документами, на одной из которых была его чёрно-белая фотография.
Очутившись в темном коридоре, Серый сделал пару шагов и оказался рядом с другой комнатой. Оттуда доносился аппетитный запах свежесваренного горохового супа с пряными травами и редкий звон тарелок. Последние лучи солнца, пробивавшие белоснежные кружевные занавески, причудливо играли на вазах и солонках, расставленных на небольших квадратных столиках. С трудом оторвав взгляд, он шагнул в темноту коридора и вскоре вышел на крыльцо.
Как и ожидалось заходящее солнце ударило в глаза, а приближающаяся прохлада ночи приятно бодрила. Серый был доволен - это было его любимое время суток. Заметив впереди костер с большим котлом на нём и исходящим оттуда паром, он почувствовал, что голоден, но, пересилив себя, направился к скамейкам, расставленным по периметру открытого пространства, где стоял Грибанов. Пока Серый проходил к ожидающей его группе, вокруг начали собираться люди - кто-то садился на скамейки, кто-то просто подходил к деревьям и присоединялся к беседам, но так или иначе все их внимание было устремлено именно на него. Зависла атмосфера ожидания.
Поравнявшись с командиром Серый наконец смог разглядеть стройную особу, стоящую напротив. Это была высокая женщина примерно 33 лет с рыжими волосами до плеч, играющими огнем в свете гаснущего дня. Её красивые и правильные черты лица сейчас выделялись особенно четко. Зеленые глаза горели нетерпением высказать все её собеседнику.
– Что все это значит? – буквально выплюнула она в лицо своему командиру. Однако больше добавить не решалась.
– Позволь познакомить тебя с капитаном твоего отряда – не обратив внимания на реплику женщины, Грибанов повернулся к Серому – Екатерина Суханова.
– Ты за кого нас держишь, подсовывая этого птенца? – наступала она.
– Это уже решено – командир заставы резко перевёл взгляд на нее и продолжил тем же спокойным тоном. Екатерина немного отшатнулась, но продолжала воинственно смотреть прямо в глаза. – Ему 26 лет и он один из лучших ведунов – Грибанов слегка отвел взгляд и еле заметно улыбнулся своим мыслям – хотя и без опыта боевых действий.
– Тогда я испытаю его прямо сейчас.
– Хорошо. – сразу согласился Грибанов к удивлению Екатерины. – Только не перестарайся.
Женщина резко развернулась и зашагала к пустому пространству в центре поселения, откуда уже начал расходиться народ. – Постараюсь – одними губами прошептала она, проходя мимо новобранца.
Серый, понимая что его мнение ничего не изменит, уже начал готовиться к бою, очищая сознание от лишних мыслей и оценивая своего противника. Он также достал свое оружие из ножен на левом боку - это был особой формы боевой нож. Лезвие было прямым и обоюдоострым, длинной примерно полторы ладони. Оно расширялось до рукоятки и с одной стороны шло вдоль нее. На первый взгляд это оружие выглядело, как кусок заточенной металлической пластины в форме вытянутого треугольника с вырезанной ручкой на широкой стороне. И хотя в этом сравнении была доля правды, в руке Серого нож выглядел устрашающе и удивительно гармонично.
Плодородные деревья, которыми было усеяно поселение, здесь удивительным образом расступались, образуя практически идеально круглую поляну. Она была покрыта сетью тропинок, пересекающих её под разными углами. Несмотря на то, что солнце уже скрылось за кромкой леса, света ещё было предостаточно, чтобы детально разглядеть всех присутствующих.
Екатерина остановилась у другого края импровизированной арены.
– Катя, я понимаю ваши опасения за меня – услышав своё имя, она вздрогнула и грозно посмотрела на Серого, доставая свой нож. Увидев ее реакцию и презрение, он решил отказался от глупой затеи - обойтись без драки.
Кейт, а именно так обращались к ней все в лагере, начала ловко подкидывать свой боевой нож, ловя его то за рукоятку, то за лезвие, на котором изредка вспыхивали блики от костров. Она стояла гордо и ровно, смотря прямо на противника. Серый не хотел использовать способности ведуна в тренировочном бою, тем более, что оппонент приготовился для обычного боя. Он не был хорош в рукопашной, но видя что Кейт не собирается нападать, решил воспользоваться своей лучшей физической атакой, чтобы завершить бой как можно быстрее.
Отведя правую ногу назад и перенеся центр тяжести вперёд, Серый взял свой нож двумя руками и поднял его на уровень головы с правой стороны. Он сосредоточился на своих ногах, подбирая твердую опору для рывка. Ему предстояло пересечь пять с половиной метров за доли секунды и попасть ножом в левое плечо.
Базовые способности ведуна позволяли усиливать свое тело и сознание. Однако для этого требовалась высокая концентрация. Ускоряя дыхание и скорость ударов сердца, нужно было добиться увеличения количества крови, попадающей в мозг, тем самым позволяя контролировать свое тело на более высоком уровне - позволяя снимать ограничения на мышцах и организме в целом. В таком состоянии время, по внутренним меркам замедлялось в десятки раз, позволяя в буквальном смысле просчитывать каждый свой или чужой шаг.
Оглушающим потоком кровь ворвалась в мозг. Серого слегка дезориентировало: количество информации, поступающее ото всех его чувств резко возросло. Концентрация на своем ноже также дала результат. Обычно незаметная вибрация лезвия, которая позволяла клинку пробивать практически любую не металлическую броню, теперь же превратилась в приятное покалывание.
Подготовка была завершена. На нее ушло чуть менее двух секунд. Приготовившись к рывку, Серый выждал момент, когда Кейт выпустит свой нож в воздух в очередном броске.
Перенапряженные мышцы ног взвыли от столь резкого толчка. В лицо ударила плотная стена ветра, которая на мгновение сбила дыхание. Время до этого лишь слегка замедленное теперь же будто вовсе остановилось. Нож Екатерины с каждым шагом, которые напоминали ходьбу под водой, возвращался обратно в руку. Однако Серый точно просчитал, что первым достигнет цели.
Вот ее клинок завис в верхней точке полета. До цели осталось полтора метра и нож противника только начал опускаться. Уже четко были различимы царапины на кожаной жилетке, куда должен был прийтись удар. Сосредоточившись на всем теле Кейт, чтобы уловить каждое движение и скорректировать удар, Серый уловил лишь движение в области головы - ее губы расширялись в усмешке.
Нож! Нож Екатерины начал ускоряться. Её рука также с невероятной скоростью начала опускаться на уровень плеча. На полуметре уже было невозможно ни изменить траекторию удара, ни увернуться от контратаки. Серый лишь надеялся, что сможет пробить ее блок.
Лишь пара искр выскочила от соприкосновения стали. Вся скорость, что его тело приобрело в процессе разгона, была мгновенно погашена защитой Кейт - она блокировала удар ребром лезвия своего ножа. Более того, Серого будто ударили огромным тяжелым мешком - все его тело начало отбрасывать обратно. Не желая упускать возможность отступить, он отпрыгнул, благодаря инерции на метров на шесть назад. Руки Серого дрожали от возбуждения и от невероятной силы удара.
Женщина лишь сплюнула, видя на лице оппонента удивление.
— И это все, на что ты способен? — она снова начала не глядя подбрасывать свой нож.
Это было действительно неожиданно, но Серый не был сильно удивлен, ведь он знал, что перед ним командир отряда, но не ожидал, что ее навыки усиления будут настолько велики для обычного бойца. Зрители, которых было на удивление много для отдаленного блокпоста, кивали друг другу и по глазам читалось, что они примерно такого результата и ожидали.
Солнце уже полностью исчезло за горизонтом и стало заметно темнее, но догорающее небо все еще давало предостаточно света для боя. Серый решил использовать свою особую технику и надеялся, что никто не обратит особого внимания на ее вид. Как ведун, он мог заставить оппонента пошатнуться или показать иллюзию, но на Кейт это могло и не подействовать, а учитывая ее скорость, вариантов было мало, ведь для того, чтобы такая техника подействовала необходим зрительный контакт.
Снова заняв предыдущую стойку, Серый закрыл глаза и начал первый этап подготовки, который собственно он сделал и в прошлый раз. Екатерина скривилась в усмешке, намереваясь бросить что-то едкое, но лишь глубоко вздохнула и продолжила монотонный танец ножа.
Эта техника требовала особой концентрации и чем дольше длилась ее подготовка, тем продолжительнее было время ее активности.
Серый не любил ее вторую стадию. Ведь он должен был отключить все пассивные системы - это как остаться без одежды под пристальным взглядом десятка людей. Всевозможные датчики, будильники, сканеры местности, некоторые заметки, как ни странно – все это хранилось в пассивной памяти и работало на автомате, как у обычных людей были боковое зрение или чувство времени. И хотя, спустя множество тренировок, на все это уже не обращалось никакого внимания, оно все также висело каким-то грузом на плечах, будто постоянно с собой носишь сумку в несколько килограмм.
Сейчас максимальная длительность этой техники составляла порядка 12 секунд. Однако для этого требовалось сохранять концентрацию в течение 9 секунд перед ее запуском.
Когда Серый отключил все системы, с трудом удерживая разум от паники и желания спрятаться, началось основное время отсчета. Сконцентрировавшись на окружении, он увидел медленно подрагивающие языки пламени костров и плавный полет ножа противника. К третьей секунде разум очистился от ненужных чувств и Серый смотрел в одну точку - на Кейт. Теперь в радиусе 11 метров он чувствовал все - как гнутся ветки пары кустов, как головы нескольких человек поворачиваются в его сторону, как Екатерина Суханова слегка прищурила левый глаз, как ветер, подхватывая пар из кастрюль, начал менять направление и как нож в его руке начал нагреваться до температуры тела, которая стремительно увеличивалась с каждым ударом сердца. Теперь зрение не передавало никакой информации в мозг - точнее эта информация уже была там. Поэтому он просто закрыл глаза. Он видел, слышал звуки и запахи в сфере радиусом 11 метров, дальше которой была пустота…
Кейт было скучно, она правда ждала чего-то интересного от новичка, которого ей перевёл лично Грибанов. А ведь, не смотря на расслабленный внешний вид, она готова была в любой момент увернуться от любой ментальной атаки. Она не была отличной ворожеей, однако ее навыков хватало на то, чтобы увидеть или хотя бы почувствовать ментальную атаку, а благодаря сильному телу и усилению, что она активно развивала, ее скорость и реакция были на высочайшем уровне. Из-за ограничения большинства псиоников в воздействии лишь при зрительном контакте, Кейт с легкостью уворачивалась от всех ментальных атак.
Но вот ее противник стоит и ничего не делает. Более того он даже закрыл глаза. Вдруг что-то будто щелкнуло - Екатерина мгновенно собралась и начала готовиться к контратаке - интуиция никогда ее не подводила. Однако противник все также стоял неподвижно с закрытии глазами, но чувство сильнейшей тревоги постоянно усиливалось - что-то вокруг было не так, что-то не давало ей покоя. Ее взгляд упал на собравшуюся толпу. Краски! Их лица будто теряли цвета, будто что-то вытягивало их. Более того все вокруг выцвело и стало серым.
Кейт почти потеряла самообладание - в ней промелькнули все чувства, которые она уже давно позабыла: страх, ярость, печаль, обида, тоска, ей захотелось кричать от отчаяния. Невероятным усилием воли она взяла себя в руки и пристально посмотрела на источник всего этого. Решение пришло мгновенно и ее тело моментально среагировало на ее чувства.
Кончалась седьмая секунда подготовки его техники, когда Серый уловил движение Кейт. Было понятно, что ему не дадут закончить - слишком мало времени.
Цвета сгинули в радиусе 11 метров, лишь пепел будто снегопад придавал жизни этому месту. Звуки, которые были не нужны, просто исчезли - шепот людей, свист птиц, шелест травы, зато отчетливо были слышны звуки шагов и дыхания оппонента, удары его сердца - будто удары молотом по наковальне отдавались они в этой вязкой пустоте.
По первому столкновению Серый понимал, что Екатерина довольно проворная и ее физическая сила не идет ни в какое сравнение с его. Но даже сейчас, в своей лучше форме - когда его тело не сковывали ограничения на боль и усталость, он с трудом мог уследить за ней. Грациозными прыжками из стороны в сторону она медленно начала приближаться. Столь малое время подготовки его техники позволяло Серому поддерживать свою сферу около 6 секунд.
Более того он чувствовал исходящую от нее ярость - простой царапиной в этом бою не отделаться. Нужно было хоть как-то остановить бой - решил он, перебрав порядка 10 вариантов развития событий. Молодому человеку ничего не оставалось, как сконцентрироваться защите.
Все собравшиеся видели как двое бойцов замерли, ожидая кто первым сделает ход. Как вдруг девушка резко поменялась в лице и сорвалась с места. За ней невозможно было уследить взглядом - ее силуэт метался по арене. Лишь в момент скрещивания ножей, как в стоп кадре, можно было рассмотреть ее фигуру и сноп искр, но не было слышно ни звука - это было зловещее и захватывающее зрелище.
Каждая атака, что Серый с трудом парировал, приходилась на жизненно важные точки. Время техники кончалось - чуть более секунды оставалось до того как он потеряет сознание. Поэтому он решил бросить остатки сил на контратаку или что-то близкое к этому. В момент очередного нападения девушки Серый бросил остатки сил, что поддерживали его технику, и захватил прямой контроль над ее рукой, когда она наносила удар снизу вверх, под челюсть. Эта атака идеально подходит для уничтожения псиоников, потому что направлена точно в мозг. Он парализовал нервы руки так, что Кейт не могла ее остановить или изменить направление движения. Теперь ему оставалось лишь увернуться…
В ушах звенел чей-то крик. Голос не был знакомым, но в нем явно чувствовалось беспокойство. Левая рука безумно занемела, а еще по ней что-то текло. С трудом открыв глаза и снова зажмурившись от яркого света, что проникал через знакомые кружевные занавески, Серый улыбнулся и почти неслышно прошептал
— Я снова в лазарете.
Он почувствовал возню на кровати со стороны затекшей руки и повернул голову, чтобы узнать таки, что там происходит. Когда зрение восстановилось, пациенту предстало удивительное зрелище.
Молодая девушка одного с ним возраста лежала на его руке и спала, при этом пуская слюни и, очевидно, поедая нечто невероятно вкусное во сне. Она была укрыта пледом, а ее уже порядком растрепавшаяся коса русых волос волнистым потоком спадала с плеч, оставляя на виду ее маленький носик. Мягкие розовые губы девушки слегка подрагивали и все ее лицо буквально светилось от счастья - солнце своими теплыми лучами омывало ее милое личико, оставляя на щеках легкий румянец.
Не прошло и двух минут, как в дверях появилась Екатерина и жестким шагом направилась к пациенту.
– Наконец то ты пришел в себя, Андрей Светлов. Буду звать тебя просто Серый. Собирайся и подходи к навесу рядом с колодцем – разворачиваясь к двери, она шлепнула девушку по макушке и схватила за шиворот. – Хватит уже дрыхнуть, Аня.
– Да, мама, уже иду – в полудреме ответила девушка, за что получила еще один удар.
С нее слетел плед, который она вялыми движениями пыталась поймать, уносимая жесткой хваткой, и взгляду пациента наконец-то предстало легкое белое платье в черный горошек. В момент когда, Анна почти скрылась за дверью, он заметил ее игривый взгляд.
– Серый – повторил Андрей, будто пробуя на вкус новое прозвище – кажется они заметили – улыбнувшись, он немного помассировал руку и как следует потянулся. Все его пассивные системы начали потихоньку включаться. Однако он не знал сколько сейчас времени и какой день недели, но был уверен, что пролежал в больнице не менее пары дней. Как только его ближний сканер включился, который играл роль рации для ведунов, с разных сторон ему прилетели приветствия, сопровождаемые эмоциями уважения и беспокойства, на которые он решил пока не отвечать.
С трудом оторвавшись от белоснежных и невероятно мягких простыни и подушки, Андрей почувствовал дикий голод и, будто услышав вой желудка, уловил запахи травяного чая и блинов. Наспех надевая свои военные штаны и выцветшую рубашку какого-то болотного цвета, он проник через простыню и зашел в соседнюю комнату. Из темного коридора все убранство стола выглядело как картина, нарисованная очень умелым художником. На одном из столов стояла большая тарелка, доверху набитая блинами. Часть была сложена треугольниками, в остальных же была завернута какая-то начинка. Там же стоял огромный фарфоровый чайник, большая чашка с сахаром и много разной тары со сметаной, вареньем, медом и другими начинками для блинов.
Не раздумывая ни секунды, Андрей сел на стул и начал наливать ароматный чай в фарфоровую чашку, причудливо расписанную необычного вида деревьями и цветами. Бросив пару ложек сахара, он сразу набросился на блины с медом и черничным вареньем. Ему стало так тепло и уютно, будто что-то очень знакомое всплыло в его памяти. Он жевал, запивал чаем и смотрел куда-то сквозь окно, пытаясь что-то вспомнить.
До приюта Серый жил с дедом и бабушкой где-то под Уралом, по крайней мере ему так рассказывали. После их смерти не нашлось родственников, которые могли бы о нем позаботиться, и после нескольких попыток пристроить в другую семью его отдали в приют. Он рос обычным сорванцом и частенько использовал свои способности, чтобы подшутить над селянами. Не смотря на то, что он сильно отличался от сверстников, они все равно к нему тянулись. Добрый и заботливый, он всегда старался поступать по совести. Возможно поэтому вокруг него появлялись такие же люди. К сожалению всех их пришлось оставить, когда его направили на службу. Как же он мечтал вернуться в то уютное детство.
Сквозняк, пролетевший по комнате, всколыхнул занавески и лучи солнца наконец добрались до глаз Андрея.
— Еще чего удумал! Неужто моя стряпня настолько безвкусна, что реветь хочется? — голос из двери был столь неожиданным, что мужчина поперхнулся. — Ох, извини, Андрюша, что я так внезапно нагрянула. Яблок вот тебе на дорожку нарвала. Зови меня баба Зина — хлопая по спине рассказывала невысокая пожилая женщина с пучком седых волос. Ее когда-то белый фартук был весь в пятнах и карман на нем знатно топорщился - вот где яблоки - подумал Андрей.
– Ты ешь, ешь. Три дня в койке провалялся. И чаю больше наливай - доктор наказал тебя отпоить, как следует. Давно у нас не было столько молодежи. – бабушка задумалась и наконец вздохнула – Эх молодость!
Жена начальника заставы Зинаида Петровна была нечто вроде души этого поселения. Ее слово имело даже больше веса, чем самого Виктора Грибанова, хотя он сам никогда даже не спорил и соглашался со всем, что она говорила. Баба Зина была и местным поваром, и медсестрой. Она была старше всех здесь, но ее никогда не видели отдыхающей или без дела. Почти каждого, кто ей попадался под руку она умудрялась пристроить что-нибудь делать, а когда тот заканчивал всегда давала какую-нибудь сладость. Все без исключения ее любили и уважали. Для нее же каждый живущий здесь был будто родной ребенок. И когда Грибанов кого-то посылал на задание, они между собой всегда ругались и не разговаривали несколько дней. А уж если кто-то возвращался с ранением или хотя бы царапиной, причем не важно где полученной, поднимался такой шум, что командир спешно перебирался со своего рабочего стола в больнице в штаб заставы - маленькую избу, приютившуюся на краю селения и напоминавшую скорее сарай, чем жилое строение. Поэтому он старался посылать команды в основном ”за грибами и ягодами”.
В этот раз Виктор отдавал приказ Екатерине на разведку ближайшего городка уже из своей маленькой комнатки, заваленной стопками бумаг и карт. Это была стандартная обучающая миссия для новичков, о чём собственно знали все, кроме новоприбывших. Грибанов отсюда почти не уходил со дня прибытия Андрея. Он даже думать не хотел, что ему устроит жена за представление, которое молодежь недавно устроили, поэтому просто разбирался с бумагами, которых за пару месяцев затишья накопилось приличное количество.
Суханова стояла по стойке смирно, принимая назначение. Зная, что командир до чертиков не любил это место, она не хотела давать ему повод сорваться еще и за произошедшее три дня назад. Когда с дежурным уставными фразами было покончено, Кейт хотела было развернуться и наконец выйти наружу, но почувствовала, что Грибанов оторвал взгляд от бумаг и пристально посмотрел на нее. У девушки застрял ком в горле и она не смела даже вздохнуть.
— Аккуратнее там. Сэм давно не выходил на связь. Я уверен, что он в порядке, но — голос командира стал сухим и зазвучал эхом, будто шедшим из бочки — н и к т о не д о л ж е н пострадать.
Виктор вернулся к бумагам, а девушка на ватных ногах добралась до выхода из избы. Как только дверь за ней закрылась она наконец смогла как следует вздохнуть. Кейт не понимала, что это такое было. За почти 7 лет, что она здесь находилась, Грибанов никогда не “повышал” на нее голос.
“Старикашка! Да что он взъелся то! Этот пацан сам виноват! Кто вообще так делает! Я его даже не поцарапала. Как будто первый раз такое происходит! И главное все на меня ополчились. Вы бы его сами видели. Чёрт!” Кейт не находила себе места. Она ничего не понимала и это ее бесило еще больше.
Вдруг чьи-то маленькие руки взяли ее руку - и все мысли и злость просто исчезли.
— Долго еще будешь здесь стоять, Катя?
— Аня — выдохнула Кейт. Улыбнувшись, она поправила непослушный локон волос с лица девушки, которая снизу вверх смотрела на своего командира с улыбкой до ушей.
— Почти все уже в сборе. Тебе не стоит приходить последней — девчушка ловко увернулась от новой попытки поправить ее волосы и, перепрыгнув грядки, скрылась в листве малиновых кустов.
На уроках боевой тактики для ведунов одно из первых занятий было посвящено взаимодействию в отряде. Боевые группы обычно состояли из четырех человек, один из которых как раз и был специалистом бесконтактного боя. Средством общения между бойцами теперь служили не рации, как было давным давно, а специальные предметы, которые ведун заряжал своей силой. Это могли быть абсолютно любые вещи - от карманных часов или очков до обычного придорожного камешка. Такой предмет работал только в руках того, кому был вручен, и расстояние обычно было около 250 метров. Их необходимо было специально подготавливать несколько недель, чтобы они могли правильно работать и сохранять свои свойства долгое время. Мысленное общение таким образом происходило только с самим ведуном, однако последний мог объединить все выданные им предметы в общую “сеть”. И соответственно пока он был жив и в сознании члены отряда всегда могли контактировать друг с другом. Такие предметы для общения называли “Рехи”.